Топ новости
Представьте абсурд: чтобы провести интернет в чистом поле, нужно заплатить цену хорошей иномарки. Нет, это не шутка из антиутопии, а суровая реальность российской глубинки образца 2026 года. Пока с высоких трибун нам вещают о цифровизации каждой деревни, энтузиасты на местах вынуждены буквально прогрызать себе путь к цивилизации. История кировского программиста Алексея Конышева — это хроника войны здравого смысла с бюрократической машиной, где побеждает тот, у кого крепче нервы и толще кошелек.
Алексей Конышев, идеолог «цифрового исхода» из мегаполисов, столкнулся с системой лоб в лоб. Когда группа программистов, решившая сбежать из душных офисов на волю, захотела подключить свой посёлок к сети, им выставили счёт, от которого глаза лезут на лоб.
Оказалось, что прокладка кабеля вдоль дороги стоит миллионы. Почему? Потому что «часть пути лежит через лес». А лес, по мнению чиновников, требует взятия проб грунта на анализы. Зачем почве анализ перед укладкой провода — загадка, достойная Нобелевской премии. Но даже когда выяснилось, что рядом уже лежит магистраль Ростелекома, цена не упала.
Идея была красивой: собрать IT-специалистов, дать им землю и создать «Кремниевую долину» местного разлива. Конышев, заработавший капитал на образовательном софте ещё в «нулевые», наивно полагал, что государство ухватится за такой шанс. Губернаторы Центральной России в ответ лишь разводили руками.
Земли много, она пустует, зарастает лесом, но отдать её людям нельзя. А продать — только по цене элитных коттеджных поселков Подмосковья. Логика железная: «Москва рядом, поэтому дорого». И неважно, что до Москвы сотни километров, а вокруг — ни дорог, ни газа.
В итоге Конышев добрался до Вятки. Казалось бы, глушь, 70 км от Кирова, бери — не хочу. Но и здесь его ждал сюрприз. Районные начальники выставили ценник: 50 тысяч рублей за сотку. За кусок поля без коммуникаций!
«Бесплатная земля обходится дороже платной», — утверждает Алексей. Если вам и дадут участок даром (как обещают с экранов ТВ), он будет в такой глуши, что прокладка дороги туда разорит даже миллионера. В итоге спасение нашли у частника: 17 гектаров купили за вменяемые 2 миллиона.
Сейчас в посёлке программистов под Слободским кипит жизнь. Здесь нет заборов высотой в три метра, зато есть оптоволокно (которое всё-таки пробили с боем) и странные для русского села правила. Сухой закон — абсолютный.
Местные жители, привыкшие «заливать глаза» от безысходности, смотрят на айтишников как на пришельцев. Те не пьют, зарабатывают по 100+ тысяч в месяц, сидя дома, и планируют учить сельских детей кодингу.
— Алкоголь снижает интеллект, — жестко отрезает Конышев. — Мы здесь строим другое общество.
Многие коллеги крутят пальцем у виска: зачем мерзнуть в вятских лесах, если можно работать удалённо с пляжа на Пхукете? Но у поселенцев своя философия. — Сидеть под кондиционером в Таиланде — это скука смертная, — говорят супруги Власовы, переехавшие из Пензы. — Нам нужен снег, лыжи и люди, с которыми можно говорить на одном языке.
Парадокс системы налицо: в стране миллионы гектаров бесхозной земли. Но получить её человеку, готовому строиться и платить налоги, сложнее, чем слетать на Марс. Чиновники словно ждут, что приедет богатый инвестор и купит всё оптом. А свои граждане пусть и дальше платят ипотеку за бетонные клетки в человейниках.
Почему государство годами держит землю под замком, предпочитая видеть на ней бурьян, а не процветающие поселения своих же граждан?
