Масштабный проект «Татнефти» по возрождению и популяризации тюркских музыкальных инструментов получил новый импульс. Экспедиции и оцифровка старинных записей, ансамбль «Кадим Алмет», пять детских этноколлективов, выставка музыкальных инструментов — все это уже давно существует как единая экосистема, где культурное наследие предков не просто хранят, а продолжают. Теперь в этой музыке появилась новая «нота» — мастерская по изготовлению тюркских музыкальных инструментов. Первые думбра, курай и даф уже сделаны.
— Хочется, чтобы у татарского курая, думбры было свое музыкальное лицо, — говорит руководитель проектов в области культуры и сохранения наследия БФ «Татнефть» Павел Корчагин, лауреат Госпремии им. Тукая этого года. — Чтобы человек услышал и почувствовал: это мое, родное.
Еще в 2022 году «Татнефть» собрала в Альметьевске за одним столом мастеров и музыкантов из Казахстана, Узбекистана, Калмыкии, Горно-Алтайска, Якутии, Башкортостана и Татарстана. Они привезли свои инструменты, традиции, секреты. Тогда же генеральный директор Компании Наиль Маганов озвучил мысль: у татарских инструментов должна быть своя мастерская.
— Когда мы прикоснулись к теме возрождения этнического музыкального наследия, то даже не представляли себе, с каким богатством столкнемся, — говорил тогда он. — Мы хотим сделать эту культуру достоянием всех людей.
К тому времени «Кадим Алмет» и детские коллективы играли в основном на инструментах, приобретенных у башкирских и казахских мастеров. Свой инструмент — с другим тембром, региональным характером — был необходим. Но одно дело понять задачу, совсем другое — реализовать ее.
Редакция рекомендует: Технологии для бизнеса Татарстана: что действительно работает
Новая мастерская расположилась на первом этаже ОЦ «Алмет» и продолжает выставку музыкальных инструментов народов мира, с которой начиналось создание экосистемы по возрождению этнического музыкального наследия. Посетители могут наблюдать за работой мастера через прозрачные двери: сначала гид рассказывает об инструментах, а затем человек попадает в пространство, где их создают.
— Мастерская — это скорее лаборатория, чем фабрика, — говорит мастер этнических инструментов, лауреат Госпремии им. Тукая в составе творческого коллектива «Татнефти» (вместе с генеральным директором Компании Наилем Магановым, руководителем проектов в области культуры и сохранения наследия БФ «Татнефть» Павлом Корчагиным и художественным руководителем ансамбля «Кадим Алмет» Эрдни Чавлиновым) Сергей Вертелецкий. — Я сторонник научного метода: проблема, гипотеза, эксперимент, решение. Никакой магии — только понимание физики звука и уважение к традициям.
Создание инструмента начинается с проекта и чертежа. Важный этап — подбор и хранение древесины: корпус и шейка рождаются из клена, ясеня, иногда экзотических пород, а дека — из резонансной ели, кедра или пихты. Оснащение мастерской позволяет пройти весь путь: здесь есть специальные стеллажи для хранения древесины с соблюдением влажности и температуры, ленточный пильный станок для раскроя, шлифовальный станок для придания нужной толщины, рейсмус и фуганок, шаблоны для гнутых деталей, сверлильный станок и многое другое. Шлифовальные столы для чистовой обработки, покрасочная камера с герметичной вытяжкой и станок аспирации, который забирает из воздуха пыль и стружку, также помогают мастеру в творческом процессе. Помимо дерева, он работает с пластиком, алюминием, шпоном и даже с растениями, произрастающими в регионе. В мастерской уже изготовлены думбра, курай, даф, на подходе — целая партия кыл-кубызов.
— Если отладить все процессы, можно выйти на десять качественных инструментов в месяц, — считает мастер. — Но мы не стремимся к массовости. Прежде всего — качество и социальный заказ. Увеличивать объемы только за счет мастерской в Альметьевске нецелесообразно. Лучше масштабировать технологию: чтобы в других районах появлялись свои мастерские, работающие по единой литературе и чертежам.
— Нельзя просто наклепать 50 инструментов и повесить их на стену. Или отдать ребенку со словами: «На, держи, научишься». Наши процессы всегда получают полное сопровождение, включая занятия, репертуар, если необходимо — ремонт инструмента», — подчеркивает Павел Корчагин.
Новые инструменты очень ждет подрастающее поколение: участники пяти детских этноколлективов, созданных на базе «Кадим Алмета»: «Карлыгач» и «Ак Лачын» в Альметьевске, «Хыял» в Азнакаево, «Торымтай» в Новом Каширово, «Тургай» в Лениногорске.
Для «Кадим Алмета» мастер планирует реализовать уникальный заказ: ятаган с полноценным диапазоном, сольную домбру, отличающуюся по тембру от других инструментов ансамбля, короткошеий саз и другие инструменты. Это необходимо для программы, в которой участники коллектива будут играть исключительно на инструментах из новой мастерской — ее планируют представить публике уже в следующем году. Для Сергея Вертелецкого это станет проверкой не меньше, чем для музыкантов: ведь главную оценку дают исполнители. Когда «Кадим Алмет» заиграет на его инструментах, станет ясно, удалось ли поймать тот самый тембр, то музыкальное лицо, о котором говорит Павел Корчагин.
Еще один коллектив ожидает новых инструментов в Альметьевском музыкальном колледже — здесь планируют создать этномузыкальный ансамбль из числа студентов.
Отдельная задача мастерской — изготовление татарского курая. Инструмента как такового сегодня не существует: есть понятие, название, привычная флейта с игровыми отверстиями, которую в советское время «назначили» татарским кураем. Но канонического татарского курая, такого же узнаваемого, как башкирский, не существует. Задача — сделать так, чтобы он появился.
Опорой станет книга «Курай в татарской культуре» Исмагила Мусина, которую БФ «Татнефть» издал в 2024 году. До этого рукопись больше 60 лет пролежала в виде тетради, в которой автор описал конструктивные особенности инструмента, формы, материалы, звукоряд, манеру игры — сидя и стоя. Книгу выпустили, но изданием проблема не решилась.
— Следующий этап — реализовать то, что предлагает автор. Не просто самим решить, что это татарский курай, а обязательно провести работу со всеми, кто на нем играет в республике, проанализировать и общим мнением прийти к выводу: вот это — наше, — объясняет Корчагин. — Тогда мы вернем татарскому народу то, что, казалось бы, ушло.
Проблема нынешнего курая не столько в диапазоне, сколько в тембре: услышав татарский курай, люди сразу же должны понимать, что звучит именно он. Сергей Вертелецкий добавляет еще одну грань. Он заметил: в стеблях растения, из которого делают курай, часто селится пчела-листорез — она прогрызает отверстие, и, возможно, сама природа в свое время подсказала человеку идею игровых отверстий. Это гипотеза, но она показывает подход мастера: наблюдать, анализировать, проверять.
Так же и с татарским кураем — не придумать, а найти, услышать, закрепить. Когда он будет создан и запатентован, то выйдет за рамки мастерской — как «русская» балалайка Андреева, у которой есть автор, но которая стала поистине народной. Так и татарский курай должен пройти этот путь: через отклик и признание.
В планах — создание рядом с мастерской в ОЦ пространства для детских мастер-классов, ремонтных баз в учебных заведениях нефтяного края, выпуск литературы с чертежами и описанием процесса изготовления. Есть и более широкая цель — культурный обмен: чтобы татарские инструменты знали не только в республике, а человек в другой стране мог взять книгу и сделать татарскую думбру или курай.
Когда в следующем году «Кадим Алмет» выйдет на сцену с инструментами, сделанными в новой мастерской, это станет проверкой для всей экосистемы. Голос предков не должен умолкнуть. От мастера к музыканту, от музыканта к ребенку, от поколения к поколению — так наследие продолжается. Голос, который здесь собирают по деталям, должен зазвучать так, чтобы его запомнили. И чтобы он не умолк никогда.
Всё самое интересное в наших группах Макс, Tелеграм и ВКонтакте.
Читайте также: Как выбрать частную школу: пять вопросов, которые стоит задать до поступления ребенка
Источник: KazanFirst · Вячеслав Веселин