Топ новости
Есть такой тип людей, которые искренне верят: достаточно просто уехать — и мир вокруг станет другим. Тихим, предсказуемым. Андрей Макаревич* именно так и думал. Судьба ответила по-своему. Той ночью беглый музыкант с молодой женой и маленьким сыном лежал на асфальте у обочины незнакомой дороги. Не в кино, не в клипе — по-настоящему. Над головой свистело, мигали огни экстренных служб, а дом стоял в паре километров, с выбитыми окнами и осколками в саду. И никто, включая самого музыканта, заранее этого не планировал.
Поселение Керем Махараль — маленькая деревушка в нескольких километрах от Хайфы. Виноградники, тишина, морской воздух. Именно здесь 72-летний лидер «Машины времени» обустроил своё новое гнездо вместе с 42-летней женой Эйнат Кляйн и их общим ребёнком. Выглядело всё это как идеальная картинка эмигрантской жизни — пока не грянул залп.
Той ночью Иран отправил в сторону северного Израиля около десяти баллистических ракет. Несколькими волнами, методично. Целью была авиабаза Рама-Давид. Ракеты, однако, не читают военных карт — они просто летят туда, куда летят. Одна из них, вернее её обломки, нашла небольшой участок с садом в Керем Махараль.
Семья в тот вечер задержалась у знакомых на дне рождения их ребёнка. Задержалась — и, как выяснилось позже, именно это их и спасло. Когда завыли сирены, они были ещё в дороге.
«Нас ждал восхитительный салют из Ирана, прямо над головами. Полежав 40 минут на обочине, мы какими-то мелкими перебежками всё же добрались домой — а та-а-ам», — написала Эйнат Кляйн.
Это растянутое «та-а-ам» говорит больше, чем любое подробное описание. Взрывная волна выбила стёкла в детской комнате. Весь ухоженный сад усыпали острые металлические фрагменты. Крыша повреждена. Рамы вынесло. Дом, в который так долго вкладывали душу, за одну ночь превратился в репортажный кадр с места событий.
Сам Макаревич* написал коротко, без лишней драматизации:
«К нам вчера прилетело. Окна, рамы, крыша… Нас по счастью не было дома… С утра уже была ещё одна тревога. Похоже, поехало».
Пока муж скупо фиксировал факты, Эйнат Кляйн в своём посте предпочла иронию — иначе, видимо, в этих краях просто не выживают.
«Во всём следует видеть позитив: в гости сходили! На травке полежали! На огромные пожарные, полицейские, скорые машины посмотрели — кайф!»
Насчёт психологической устойчивости — вопросов нет. Насчёт выбора места жительства — есть.
Вот здесь самое время для небольшого циничного наблюдения.
Андрей Макаревич* покинул Россию в 2022 году с громкими заявлениями. Критиковал всех, кого считал нужным, отказался выступать перед соотечественниками, публично объявил, что больше не хочет видеть российскую публику. Выбрал Израиль — страну жены, которую считал надёжным берегом.
Только одна деталь: Израиль уже несколько лет как воюет сразу на нескольких направлениях. Район между Тель-Авивом и Хайфой, где он поселился — это не просто адрес, это зона регулярного поражения иранских ракет. Гастроли давно отменены, европейские выступления сорваны, передвижения по стране превратились в лотерею. До этой ночи семья в основном сидела в бункере или пряталась под лестницей, когда не успевала до него добежать.
Человек недальновидно думал, что бежал от войны — и методично строил жизнь посреди другой. Судьба, как известно, иронична. Иногда — буквально ракетно.
Пока одни сочувствовали, другие вспомнили кое-что любопытное. Параллельно с жизнью в бункере и под лестницей Макаревич* успел наладить в Израиле вполне себе коммерческое предприятие. Вместе с Эйнат Кляйн они производят и продают коллекционное вино под брендом «3 Cats» («Три кота») — с автографами обоих на этикетке. Цена вопроса: больше 600 долларов за бутылку.
Но это ещё не самый пикантный факт. Виноград для этого вина выращивается в районе еврейского поселения Бейт-Эль на Западном берегу реки Иордан — территории, которую международное сообщество считает оккупированными палестинскими землями. Тот самый человек, который уехал из России в том числе потому, что не принимает никакой «агрессии», делает бизнес на землях, статус которых вот уже полвека является предметом ожесточённых споров. Ирония — она многослойная.
Война постепенно добирается до каждого уголка этой истории. Ещё летом 2025 года израильская армия по экстренной повестке реквизировала у семьи пикап Mitsubishi L200 для нужд ЦАХАЛ. Эйнат Кляйн написала в соцсетях, что чувствует себя «немного неловко» — страна, которую они выбрали, забрала их машину на войну, от которой они теоретически старались держаться подальше. Через несколько недель машину вернули — «в идеальном состоянии с полным баком», по словам музыканта.
При этом разрыв с Россией оказался не таким полным, как публично декларировалось. На имя Макаревича* продолжают исправно приходить квитанции ЖКХ за московскую квартиру — недвижимость в стране, политику которой он громко осуждает, никуда не делась. Российская пенсия с надбавками за звание народного артиста и ветерана труда тоже продолжает капать. По некоторым данным, с 2022 года музыкант заработал в России ещё почти пять миллионов рублей. Публичный разрыв — штука красивая. Финансовый — немного сложнее.
Чтобы не потерять контекст: эта ночь не стала случайным всплеском. Иран ударил по северу Израиля в ответ на израильский авиаудар по пригороду Бейрута, где окопалась «Хезболла». Израиль ответил атаками на военные объекты в центре и на западе Ирана. Тегеран не остался в долгу — под удар попали нефтехимические объекты в Хайфе, том самом городе, рядом с которым и живёт семья музыканта. Трамп потребовал от обеих сторон немедленно прекратить стрельбу, попутно выразив недовольство сразу всеми. Типичный понедельник на Ближнем Востоке.
Новость разлетелась по соцсетям со скоростью, которой позавидовала бы сама ракета. Реакция — предсказуема и полярна до предела.
Часть аудитории злорадствовала без лишних церемоний.
«Сбежал из России, всех обосрал — и теперь ноет», — написал один.
Другой прошёлся по причинно-следственным связям: дескать, пусть сам считает, чьи ракеты и куда летят. Солидарность тут же выразили другие релоканты — Михаил Шац* и Борис Гребенщиков* публично поддержали семью. Тусовка никому не нужных убегантов своих не бросает.
Российское посольство в Тель-Авиве тем временем рекомендовало гражданам воздержаться от поездок в Израиль «до прояснения обстановки». К Макаревичу* этот совет опоздал примерно на четыре года.
Уезжать ему, судя по всему, больше некуда. Утром после удара снова прозвучала тревога. «Похоже, поехало» — написал он, и в этих словах больше усталого понимания, чем паники.
Вино за 600 долларов разливать под аккомпанемент иранских ракет — это, конечно, образ, который трудно было придумать намеренно. Жизнь сложила его сама, без сценариста.
Где безопаснее — в стране, которую проклял, или в той, которую выбрал? Ракеты на такие вопросы не отвлекаются.
* — Андрей Макаревич, Михаил Шац, Борис Гребенщиков включены в реестр физических лиц, выполняющих функции иностранного агента, по решению Министерства юстиции Российской Федерации.
