Даже официальные ведомства признают, что «подмораживание» российской экономики обернулось «глубокой заморозкой», выхода из которой не видно. Прогнозы её роста – в пределах статистической погрешности. Инвестиции в основные фонды падают, гражданский сектор реальной экономики в глубоком минусе. Ставка Центробанка по-прежнему чрезвычайно высока, чтобы предприятия могли перекредитоваться.
Крупные предприятия отправляют сотрудников в «плановые отпуска», проводят сокращения да и просто задерживают зарплату ещё работающим. По данным Росстата, задолженность по ней взлетела до рекордных 3 млрд рублей. Всего за месяц просрочка компаний выросла сразу на 35%, а за год – почти в два раза. И универсального рецепта выхода из пике пока никто не озвучил.

«Не было такого никогда, и вот опять!»

С 3 по 6 июня в культурной столице пройдёт Петербургский международный экономический форум. Учитывая нынешнюю экономическую ситуацию, это скорее чрезвычайный ПМЭФ-2026. Как ожидают эксперты, на форуме одной из главных тем станет денежно-кредитная политика (ДКП), проводимая в жизнь Центробанком. И его главе Эльвире Набиуллиной придётся изрядно потрудиться, объясняя специалистам, в какие дебри она, эта политика, завела страну.

Недаром буквально на днях влиятельный «Росконгресс» опубликовал доклад с длинным названием «Потенциал роста российской экономики. Возвращение на траекторию развития: от изменения ДКП – к новой модели». В документе эксперты констатируют давно известный факт, что инфляция в России носит преимущественно немонетарный характер и связана прежде всего с ростом издержек производителей, тогда как ужесточение денежно-кредитной политики сдерживает инвестиции и производство.

Переводя с научного на русский, ЦБ своей политикой сам же разгоняет инфляцию, с которой борется. Этакие пчёлы против мёда. Всё банально просто: ЦБ в рамках борьбы, иначе говоря – таргетирования, своим решением устанавливает запредельную ключевую ставку. Банки с радостью повышают стоимость кредитов, накручивая сверху ещё и свой процент. Предприятию всегда нужны деньги, и оно вынуждено брать их на условиях банков. Затем оно перекладывает эту переплату в цену товара или услуги, которые производит. Потребителю деваться некуда, и он платит больше. Росстат фиксирует подорожание и, следовательно, инфляцию. ЦБ упрямо ещё повышает «ключ» в ходе борьбы. Деньги вновь дорожают. На колу мочало, начинай сначала.

Кстати, о таргетировании и росте ВВП. Начиная с 2014 года, когда Набиуллина впервые сообщила об этом страшном звере, развитие экономики встало на паузу. Судите сами: 2014-й – плюс 0, 7% (реальное ВВП к предыдущему году), 2015-й – минус 2%, 2016-й – плюс 0, 2%, 2017-й – плюс 1, 8%, 2018-й – плюс 2, 8% (ЧМ по футболу), 2019-й – плюс 2, 2%, 2020-й – минус 2, 7% (ковид). Плюс 5, 9% в 2021-м – постковидный отскок. 2022-й – минус 1, 2%. Рост в 4% с лишним в 2023-м и 2024-м как раз и обусловлен тем, что через прямые бюджетные вливания в реальный сектор экономику сняли с поводка вечного недофинансирования. Но тут ЦБ вновь выкинул свой любимый фокус с запредельным ростом ключевой ставки, и в 2025-м, как уверяет нас Росстат, ВВП страны вырос аж на 1%.

А в этом году, даже по официальным прогнозам, рост ожидается в пределах статистической погрешности – в районе 0, 5%. А по неофициальным – нам грозит серьёзный минус. Для сравнения: наш китайский брат в тот же период рос на 5–7% ежегодно и даже в ковид не показывал минус. Европейский недруг стабильно (кроме 2020 г.) брал свои 1, 8–2, 5% роста. «Не спеша спустимся с горы», как говорит народ.

Финансовый «квартет»

«Однажды лебедь, рак и щука»... Примерно такой цитатой можно охарактеризовать систему управления российской экономикой. Во всяком случае об этом пишут авторы доклада «Росконгресса», предлагающие изменить саму логику экономической политики. В частности, речь идёт о координации действий Центробанка, правительства и промышленного блока, или «треугольника». В качестве новой цели предлагается одновременно обеспечивать ценовую стабильность и экономический рост.

Наконец-то практически официально зафиксировано то, о чём неоднократно писали «Аргументы недели»! Первое. Развитием экономических процессов необходимо управлять с государственной колокольни. Про формулировку «рынок сам всё расставит на свои места» необходимо забыть, как про страшный сон. Речь, конечно, не идёт про тотальную национализацию, ведь даже при «тиране» Сталине жили и процветали артели, которые уничтожил «либерал» Хрущёв (см. справку «АН»). Да и где столько толковых и честных управленцев найти?! В стране ведь не только демографический кризис, но и интеллектуальный с моральным вкупе.

Второе. Сегодня система координации внутри «треугольника» практически отсутствует: каждый тянет одеяло на себя. Чего, например, стоит недавняя публичная дискуссия между некоторыми членами правительства и представителями промышленности, с одной стороны, и главой финансового регулятора, а также руководством Минфина и Минэкономразвития, с другой, по вопросу т.н. «бюджетного импульса».

Профильные министры и промышленники выступили против сворачивания льготных кредитов и предварительного авансирования реальному сектору, в том числе строительству и ОПК, а также за сохранение финансирования инфраструктурных проектов (дороги, модернизация ЖКХ). Казалось бы, логично: ОПК, стратегические отрасли промышленности, дороги, мосты и т.д. и т.п. – это забота государева, значит, отчасти и финансироваться должны из бюджета.

В ответ госпожа Набиуллина дословно заявила: «Чем больше бюджетный импульс, тем меньше должно расти кредитование – вторая составляющая денежной массы. При прочих равных это потребует более высокой ключевой ставки». Фактически пригрозив вновь поднять «ключ» в ответ на финансирование промышленности. Как ни странно, но её публично поддержали в Минфине и Минэкономразвития, заявив, что эпоха «дешёвых госденег» закончилась и пора переходить на частное финансирование. В строительстве дорог, например, это означает, что бесплатные строиться не будут и доехать из пункта А в пункт Б можно будет только за деньги.

Главная системная ошибка ЦБ и финансового блока правительства заключалась в том, что механизм подавления инфляции через жёсткую ставку и бюджетное правило выбрал стагнацию вместо развития. Да, это действительно сдерживало рост цен, но одновременно тормозило инвестиции, делая долгосрочное кредитование экономически бессмысленным. Бизнесу было выгоднее крутить краткосрочные операции или держать средства на депозитах, чем строить заводы, запускать новые линейки продукции и брать на себя технологические риски. В результате вместо создания собственных производственных цепочек страна десятилетиями сидела на импорте, а при ударе санкций экономика оказалась без запаса прочности. Инфляция держалась искусственно, но ценой были деградация реального сектора, вымывание квалифицированных кадров и потеря конкурентоспособности. Стагнация стала не побочным эффектом, а прямым следствием приоритета финансовой «стабильности» над производственным ростом.

Когда смотришь на такие дискуссии со стороны, кажется, что их участники не просто говорят на разных языках, а банально не хотят слышать друг друга. Производство сообщает, что оно больше не может брать и обслуживать кредиты под нынешние проценты. Что оно вынуждено переводить коллективы на трёх-четырёхдневную рабочую неделю из-за отсутствия спроса и заполненности складов готовой продукцией, которую смежники не могут купить из-за отсутствия денег. Классическая формула «товар–деньги–товар» не работает. И экономика всей страны встаёт на паузу.

Знаете, что отвечают в ЦБ? Цитирую: «Нас обвиняют, что мы специально замедляем экономический рост. Поверьте, у нас нет выбора. Перегрев экономики пока может не ощущаться, но макроданные говорят о том, что сейчас спрос превышает предложение». Не верим! И в последующих материалах «АН» докажем, что «денежный голод» в стране не случайный, а вполне сознательно созданный. И созданный отнюдь не с целью привести страну к победе, а напротив.

Пока же можно констатировать, что, если «высокие договаривающиеся стороны» не придут к консенсусу (что весьма проблематично при столь разном целеполагании), экономику страны так и будет регулярно штормить. Выход лежит в создании защищённого контура финансирования, который включает вывод кредитования ВПК и стратегических отраслей из-под прямого контроля ЦБ с передачей механизмов специализированному правительственному агентству, введение раздельного учёта потребительской и производственной инфляции, запуск целевых депозитов ЦБ для стерилизации бюджетных вливаний без изъятия ликвидности у реального сектора, а также возрождение принципов производственной кооперации в форме современных кластеров с господдержкой на старте и переходом на самоокупаемость в среднесрочной перспективе.

Инфляцию, связанную с такими расходами, предлагается учитывать отдельно от общего индекса потребительских цен. Как говорится: «Пушки отдельно, масло отдельно». Пожалуй, это единственное разумное предложение на сегодня. Но даже на чрезвычайном ПМЭФ-2026 такие вопросы не решаются.