Однако ещё 30 января посол по особым поручениям МИД РФ Родион Мирошник называл другую цифру — 12 человек. Куда делись ещё двое и почему статистика разнится, официально не объясняется, но очевидно: счёт в этой гуманитарной истории идёт на единицы, и каждый человек на вес золота.

Частичный ответ дал февральский обмен, который состоялся 5 февраля после четырёхмесячного перерыва. Тогда Минобороны РФ рапортовало о возвращении 157 военнослужащих и, что особенно важно, троих гражданских лиц из Курской области.

Именно они, судя по всему, и вычитаются из январских двенадцати. Получается, что, несмотря на громкие заявления и готовность к диалогу, процесс вызволения мирных жителей буксует: за месяц с небольшим удалось вернуть только троих, а ещё десяток остается в подвешенном состоянии уже более девяти месяцев с момента вторжения ВСУ в приграничье.

На этом фоне особенно цинично выглядят условия, которые выдвигает Киев. Москалькова прямо называет их недопустимыми: украинская сторона требует обменять курян на лиц, которые, по версии российских компетентных органов, совершили противоправные действия против РФ.

В то время как в Сумах, по словам омбудсмена, удерживают людей, не нанесших никакого вреда Украине, а просто оказавшихся в зоне оккупации. Ситуация усугубляется масштабом общей проблемы: на Мюнхенской конференции Зеленский озвучил цифру в 7 тысяч украинских военнопленных против 4 тысяч российских. Но если обмен военными хоть как-то регулируется и периодически происходит, то судьба гражданских, оказавшихся разменной монетой в большой игре, повисает в воздухе.

Между тем, Буданов пообещал вернуть все территории и похоронил надежды на компромисс с Кремлем.

Минобороны РФ отчиталось об уничтожении почти сотни дронов над регионами.