Топ новости
В мае 2025 г. президент США Дональд Трамп анонсировал сухопутную военную операцию в Мексике. Дескать, болтовня закончилась и пора положить конец всевластию мексиканских наркокартелей, которые тоннами поставляют в Штаты наркоту и являются серьёзным фактором риска для демократии в Мехико. Глядя, с какой решимостью Трамп применяет военную силу, мало кто удивится, если по инфраструктуре наркобаронов действительно полетят американские ракеты. Для победы на выборах через три года республиканцам крайне важно сохранить заданные Трампом тренды. И ключевой среди них – безопасная, отгороженная стеной Мексика, из которой больше не прут нелегалы и героин. Если посмотреть на данные Росстата, россияне стремительно богатеют.
В феврале 2026 г. десятки городов в Центральной Мексике погрузились в хаос: дорожное движение парализовано, горят автомобили, полицейские хоронят коллег. Так картель «Новое поколение Халиско» отреагировал на гибель в перестрелке с мексиканскими военными своего 59‑летнего лидера Немесио Сервантеса, известного как Эль Менчо. Комментаторы путаются в комментариях, вооружённые люди на бронеавтомобилях, устанавливающие блокпосты в городах, экипированы как серьёзный правительственный спецназ. А на самом деле это боевики Эль Менчо.
Сеньор Сервантес прошёл типичный путь мексиканского мафиози: родился в бедной семье, охранял плантации с марихуаной, таскал героин в Сан-Франциско. Постепенно он приподнялся в иерархии картеля «Миленио» и женился на Розалинде – сестре своего хозяина Абигейла Гонсалеса Валенсии. Но не всё коту масленица: в 1992 г. Эль Менчо присел на пять лет в американскую тюрьму. Показательный для Мексики эпизод: по возвращении его, бывшего зэка и наркоторговца, взяли на работу в полицию 10-тысячного городка Томатлан.
Служил он недолго и быстро вернулся к делам. У «Миленио» к тому времени выросли обороты: картель перевозил около 30 тонн кокаина из Колумбии в США через Мексику. Эль Менчо поднимался всё выше, воевал с внешними и внутренними конкурентами, и к 2010-м вдруг оказалось, что главные игроки на рынке наркотиков в Мексике: картель «Синалоа» во главе с Эль Чапо и картель «Новое поколение Халиско» с лидером Эль Менчо.
Последний стал известен всей Мексике в 2011 г., когда на одной из оживлённых улиц в прибрежном городе Бока-дель-Рио его бойцы выкинули на проезжую часть 35 трупов со следами пыток. Все убитые работали на конкурирующий картель «Лос-Сетас», который тоже славился своей отмороженностью. Боевиков там тренируют с юных лет в специальных лагерях, а «выпускным экзаменом» является убийство. Однажды возле города Тамаулипаса, где масть держат «Лос-Сетас», нашли захоронение – 193 криминальных трупа. Ещё один могильник на 240 тел, в том числе и детей, обнаружили в окрестностях Дуранго. А в Монтеррее боевики «Лос-Сетас» со стволами и мачете ворвались в местное казино и перебили всех его посетителей – более 60 человек. Зачем? Чтобы в следующий раз властям не пришло в голову «закрывать» в тюрьму одного из их лидеров.
Борьбу с «Лос-Сетас» Эль Менчо сопровождал активной рекламной кампанией, выстраивая в медиа и социальных сетях образ «хорошего» картеля. В своих обращениях боссы «Нового поколения Халиско» называли себя «вооружённым крылом мексиканского народа», призывая граждан к «солидарности», чтобы очистить Мексику от «беспринципных картелей». Ну и по рецептам незабвенного Пабло Эскобара раздавали игрушки детям и доллары их родителям. Это не мешало Эль Менчо взять ответственность за убийство двух десятков пацанов из картеля «Тамплиеры». А суд в Веракрусе признал, что он заказал также пятерых журналистов-расследователей в их городе. Простой народ его «вооружённое крыло» тоже гасило пачками.
Одним из секретов неуязвимости Эль Менчо было понимание американской бюрократии. Его организация постоянно диверсифицировала бизнес, чтобы не быть крупнейшим поставщиком в США ни в одном сегменте. В какой-то момент «Халиско» стал лидером по фентанилу. Другой барыга запрыгал бы от счастья, а Эль Менчо, наоборот, перекинул часть объёма в Австралию, а в Штатах переключился на метамфетамин. Он сделал правильные выводы из истории своего конкурента Эль Чапо. Ведь если Америка всерьёз за кого-то возьмётся, ему ничто и никто не поможет.
Звезда Хоакина Гусмана по прозвищу Эль Чапо взошла, когда наркоторговля в Мексике была представлена несколькими крупными картелями и дюжиной более мелких. Чапо и «Синалоа» развязали с ними 6-летнюю кровавую войну и победили. В стране установилось подобие равновесия – Pax Sinaloa, «мир Синалоа». Мексиканское правительство имело возможность договариваться с наркобаронами, а Чапо старался ограничить насилие: например, запретил своим подчинённым похищать людей за выкуп.
Постепенно он стал медийной фигурой. Его поклонником является знаменитый актёр Шон Пенн, который брал у него интервью при посредничестве режиссёра Оливера Стоуна. Масса селебрити отзывается об Эль Чапо как о приятном парне, который если приходил в ресторан, то оплачивал счета всем присутствующим. Когда дожди уничтожили большую часть урожая в его родных краях, он одним крестьянам раздал по миллиону песо (около 85 тыс. долларов), а другим подарил по внедорожнику. Когда он находился в розыске, за ним ездил целый ансамбль исполнителей песен «наркокорридос» (мексиканский шансон с акцентом на тематику торговли кокаином), в которых он именуется «другом хороших друзей, врагом врагов и хозяином гор».
Но тут несколько американских штатов разрешили употребление и продажу марихуаны, которая приносила картелю заметную часть прибыли. За год продажи марихуаны у «Синалоа» упали на 40% – это миллиарды долларов прибыли. И картель перешёл на героин: его выпуск увеличили на 70%, заодно улучшив качество товара (чистоту порошка довели с 46% до 90%) и опустив цену с 80 тыс. до 50 тыс. долларов за кило. На руку наркоторговцам сыграли и действия американских властей на легальном рынке, где рецептурные опиоидные препараты стали слишком труднодоступными. Больному раком пациенту стало проще купить герыч у барыг, чем легальное болеутоляющее в аптеке. Смертность от передозировок героином скакнула в разы: в течение 2014 г. в США умирали 125 человек в день. А тут какой-то «хозяин гор» катается по всей стране с оркестром и ничего не боится.
Как пишет расследователь Дон Уинслоу, властям США и Мексики была нужна громкая победа. Они бросили все силы, чтобы поймать и посадить Эль Чапо, – и добились своего. После чего Мексика стала напоминать Ирак после смерти Саддама Хусейна, где возобновилась гражданская война. Едва «мир Синалоа» рухнул, на Мексику обрушилась невиданная волна насилия: например, за один день пропали и до сих пор не найдены 43 студента. Героин был ужасно вреден, но мелкие наркокартели вывели на американский рынок ещё более страшный наркотик – фентанил. Он чуть ли не в 30 раз мощнее, вызывает ещё большую зависимость и производится в лаборатории. А значит, не требует гектаров маковых полей, которые нужно обрабатывать, охранять и прятать от полиции, что особенно важно, если у небольшого картеля нет на всё это средств. Вакуум, возникший в Мексике после ареста Чапо, заполнил не один, не три, а десятки криминальных организаций. И Америке стало только хуже, хотя спецслужбы убили или посадили две трети известных мексиканских наркобаронов, объявив это большой победой. Но Чапо давно объяснил суть дела в интервью: «Если бы не было потребления, не было бы и продажи».
На пике своего могущества «Синалоа» насчитывал более 30 тыс. человек. За несколько лет власти захватили около 600 самолётов и вертолётов, связанных с картелем, – это почти в пять раз больше флота крупнейшей авиакомпании страны Aeromexico. И что толку? Со временем место Эль Чапо занял Эль Менчо – вот и вся разница.
Новый «хозяин гор» вёл себя скромнее: его никто толком не видел, по ресторанам он не бродил. Правительственные агенты рассказывали в интервью, что он может пустить в расход целые семьи на основании одной лишь сплетни. А его бойцы ложатся своими телами на гранаты, если правительственным агентам удавалось-таки прижать босса. Всякий раз Эль Менчо удавалось уходить, но на всю жизнь удачи ему не хватило. Его пример ещё раз подтвердил: частник, кто бы он ни был, не может открыто противостоять государству. И горе государству, где обеспечивают бандиты. Эль Менчо в итоге в могиле, все его близкие родственники сидят в тюрьмах в США. А что будет теперь с наркоторговлей? Видимо, ничего нового.
Ещё во времена «сухого закона» (1920–1933) мексиканские бутлегеры таскали через границу ром с текилой. С отменой закона они переключились на марихуану, а при Пабло Эскобаре в 1980-е в ассортимент добавился кокаин. Поставщикам из Колумбии, Венесуэлы, Перу, Боливии требовалась страна транзита (поставлять в США большие партии напрямую морем и воздухом стало опасно), а Мексика подходила идеально: бедное население, коррумпированная полиция.
Ещё летом 1971 г. президент США Ричард Никсон объявил о начале глобальной борьбы с «врагом общества номер один» – потреблением наркотиков в Штатах. Проект Никсона предполагал военную помощь правительствам стран, из которых поставлялись наркотики в США, и даже допускал интервенцию в эти страны. С тех пор Америка потратила на борьбу с картелями около триллиона долларов, так и не добившись основной цели кампании – кардинального снижения наркопотребления и наркопреступности. Скорее вышло наоборот. Генпрокурор Мексики Серхио Гарсиа Рамирес зафиксировал в своём отчёте: «…в период с 1982 по 1987 г. правоохранительные органы и мексиканская армия сожгли более 350 тыс. плантаций опиумного мака и 215 тыс. плантаций марихуаны, арестовали 19 479 человек». Но рост наркобизнеса всё равно продолжался.
В 2006 г. новоизбранный президент Фелипе Кальдерон при поддержке из США (на мексиканские спецотряды стали ежегодно выделять 1, 6 млрд баксов) решился бросить наркокартелям новый вызов. Началась война по колумбийскому сценарию, в ходе которой одних только мэров городов погибло более 40 человек. А ещё более 500 военных, 4, 2 тыс. полицейских, более 12 тыс. боевиков наркокартелей, плюс 8, 5 тыс. очутились за решёткой.
Обычные обыватели остались в стороне? Вряд ли: общая оценка потерь в нарковойнах оценивается в 150 тыс. человек убитыми и более 20 тыс. пропавших без вести. Нельзя сказать, что нет результатов, если большинство известных наркобаронов в могиле или в тюрьме. Перехвачены и сожжены многие тонны дури. Тысячи борцов с картелями сделали завидные карьеры. Американский «опыт борьбы» перенимается десятками стран как безальтернативный. Хотя сами США, похоже, уже не рады, что боролись с наркоманией именно так.
Профессор истории Бенджамин Смит, автор книги «Дурь: подлинная история мексиканской наркоторговли», долго жил в Мексике, глубоко изучал тему, но только через десять с лишним лет стал понимать важность нюансов. «СМИ быстро усвоили: что бы ни происходило в городе Сьюдад-Хуарес – это результат войны картеля «Синалоа» против картеля «Хуарес». Та же идея питала повседневные городские слухи: кто убил Бето из соседнего квартала, отрезал ему пальцы и повесил вниз головой на мосту? Конечно, картели. За что? Конечно, из-за наркотиков. Но чем больше я исследовал историю наркоторговли, тем больше сомневался, что все эти истории правдивы», – пишет Смит.
По мнению историка, эти мифы скрывают тот факт, что ещё не так давно торговля наркотиками представляла собой относительно мирное коммерческое предприятие. До конца 1970-х в него не было встроено никакого насилия. Кто-то выращивает мак и собирает опий-сырец. Это сырьё продаётся химикам, которые перерабатывают его в морфин или героин. Затем лаборатория передаёт готовый продукт торговцу, который перемещает товар к северной границе Мексики. Затем груз переходит к контрабандистам, которые переправляют его через границу. Как и в обычном бизнесе, сеть производителей и поставщиков скреплена узами доверия, смешанных браков, семейных и дружеских связей.
Другое дело, что барыги с начала XX века отстёгивали за крышу местным силовикам и чиновникам. Часто эти деньги шли даже не в карман госслужащего, а на социальные нужды или дорожное строительство. Но вместе с ростом оборотов наркобизнеса возросла и конкуренция за право получать с него долю. Смит уверен, что именно это «было и остаётся причиной большей части насилия в Мексике: не конкуренция за рынок наркотиков как таковых, а скорее конфликты из-за того, кто именно должен взимать с торговцев процент от прибыли в обмен на покровительство». Тем более в стране более 70 лет правила одна политическая партия, а сегодня власть делят четыре. Да и сами барыги, имея неограниченные финансы для формирования собственных армий, хотят платить не за покровительство, а за конкретные услуги.
Второй источник насилия, связанного с наркотиками, – это сама «война против наркотиков», десятилетиями ведущаяся на американские деньги. ФБР и его союзник DEA закрыли глаза на максимально жестокие методы работы мексиканских коллег. 70–80% заключённых мексиканских тюрем по делам, связанным с наркотиками, утверждают, что их пытали, чтобы выбить признательные показания. А под угрозой экстрадиции в США, где их ждёт бесконечный тюремный срок, самые крепкие орешки становятся осведомителями. Затем в своём кругу они ведут себя максимально жестоко, чтобы отвести от себя опасность разоблачения. Как следствие, в картелях все становятся параноиками, а в каждом новичке видят внедрённого информатора, которого иной раз проще убить, чем проверить. «Пока полицейские силы не перестанут относиться к борьбе с наркотрафиком как к войне, это насилие не прекратится», – делает вывод Смит.
В 2024 г. количество убийств в Мексике стало рекордным – более 33 тыс. жертв, то есть 85 смертей в сутки. Коэффициент смертности от убийств в Мексике превышает американский в пять раз. По данным Национальной комиссии по поиску, с 2010 г. пропавшими без вести числятся более 103 тыс. человек. Только с начала 2025 г. в Мексике были убиты 86 действующих и бывших чиновников, включая личного секретаря мэра столицы Ксимену Гусман. Мэром Мехико работала и нынешний президент Клаудия Шейнбаум, поэтому ликвидация Гусман оценивается как жирный намёк.
Шейнбаум стала первой женщиной-президентом в 200-летней истории Мексики. Она вроде как с картелями борется, но, когда появились публикации о подготовке использования американской армии в борьбе с барыгами, она заявила: «Американские военные не придут в Мексику. Вторжения не будет». Она добавила, что в телефонных разговорах Вашингтон несколько раз предлагал такой сценарий, на что в Мехико ответили категорическим отказом.
Другое дело, что Дональд Трамп не привык спрашивать у кого-либо согласия, обделывая дела в Западном полушарии. И американские войска могут начать операции против мексиканских наркобаронов в любую минуту. Хотя это совершенно точно не приведёт к резкому падению наркопотребления в США: пока есть огромный спрос, предложение будет искать способ. Но несколько вывезенных в Америку на манер Николаса Мадуро «крёстных отцов» могут стать отличной витриной для основных трендов Трампа. Изменит ли это Мексику? Конечно, нет. Государственные институты меняются иначе.
Нобелевских лауреатов по экономике Дарона Аджемоглу и Джеймса Робинсона сделал знаменитыми бестселлер «Почему одни страны богатые, а другие бедные». Он начинается с описания города Ногалес, разделённого государственной границей на американскую и мексиканскую части. Климат, геология, культура жителей по обе стороны «стены» ничем не отличаются, однако американцы из Ногалеса зарабатывают втрое больше соседей, в их части совершенно иной уровень развития городской инфраструктуры и почти нет преступности. Аджемоглу и Робинсон последовательно доказывают, что причина не в нефти, золоте или в том, что чиновники из Вашингтона присылают сюда больше дотаций, чем чиновники из Мехико. Как раз наоборот: США богаче Мексики, потому что здесь ещё в XVIII веке сложились правильные экономические институты, долгое время позволявшие людям свободно выбирать профессию, получать образование, создавать бизнес, инвестировать в его развитие и платить справедливые налоги. В Мексике это всё куда сложнее: предприниматель слабо защищён от криминала, поборов, поглощения, а доступа к демократическим процедурам, позволяющим менять своих представителей в случае их неудовлетворительной работы, он де-факто лишён.
В Америке самыми богатыми людьми становятся инноваторы, снявшие сливки с собственных открытий в цифровых технологиях: Стив Джобс, Билл Гейтс, Марк Цукерберг, Илон Маск. Самым богатым мексиканцем долгое время остаётся Карлос Слим, который в результате мутной схемы приобрёл у государства крупнейшую телекоммуникационную компанию страны, оплатив покупку средствами самой этой компании. Понятно, что когда Слим попытался зайти на американские рынки, он ничего не поймал в новой для себя воде. Зато инноваторы мексиканского происхождения вывозят свои находки в Кремниевую долину и прекрасно чувствуют себя там.
Аджемоглу и Робинсон ввели понятие инклюзивных и экстрактивных институтов. В первом случае в создание и сохранение правил игры вовлечены широкие массы, право частной собственности священно, чиновники регулярно меняются – и тогда государство богатеет. Во втором варианте власть достаётся одной группировке, которая подавляет недовольство, превращает демократию в фикцию, создаёт мифические внешние угрозы и под соусом «спасения нации» выжимает из страны все соки с самыми печальными для широких масс последствиями. Почти все африканские страны, обретя независимость, обзавелись экстрактивными институтами в лице сменяющих друг друга диктатур различной степени дикости. И вовсе не география, история, генетика, культура, религия или невежество элит определяют перспективы развития.
Мексика, конечно, далеко не Африка, хотя её институты долгое время оставались экстрактивными. Экспорт нефти с 1975 по 1981 г. вырос в 23 раза, а цена увеличилась с 8 до 40 долларов за баррель. Умножьте 23 на 5, и вы получите невиданную в мировой истории «нефтяную иглу». Да ещё под боком у главного импортёра энергоносителей – США. Однако нефтяной дождь не привёл к реальному развитию экономики. Госрасходы, как и в Венесуэле, оказались неэффективными, а курс песо к доллару вырос в ущерб местным производителям. Капиталы весело поскакали за границу. Как ни парадоксально, рекордными темпами рос госдолг.
Но мексиканцы сумели признать, что, если не изменить структуру экономики, любая нефть утечёт в решето. И они извлекли пользу из того факта, что средняя зарплата в Мексике составляла 3 доллара в час, а в Калифорнии – 21 доллар. Они переманили к себе несколько тысяч американских сборочных предприятий, так называемых «макиладорас». В нефтяной отрасли стало больше прозрачности: тендеры на разработку перспективных участков транслируют по телевидению в прямом эфире.
Конечно, наркокартели – это та гиря, которая будет тянуть страну назад. Они лезут в любые выгодные ниши и создают там нездоровые правила игры. Оргпреступность давно внедрилась в поставки продовольствия, торговлю топливом, общественный транспорт и добычу ископаемых. В докладе международного аналитического центра «Институт экономики и мира» говорится, что по итогам 2024 г. из-за криминальной активности мексиканская экономика потеряла сумму, равную 18% ВВП страны. Годовая инфляция в 2024-м составила 4, 21%, а без криминальной активности она была бы вдвое ниже. Получается, у каждого мексиканца все эти «хозяева гор» забирают 1, 8 тыс. долларов каждый год.
По данным Мексиканской конфедерации работодателей, с 2015 г. количество случаев рэкета увеличилось на 83%. В Веракрусе бандиты под камеры казнили 62-летнюю учительницу на пенсии, которая подрабатывала таксистом, чтобы убедить других таксистов платить за «крышу». Стоило фрукту авокадо набрать популярность на американских рынках, как бизнес с оборотом 3, 42 млрд долларов стал донельзя криминальным.
В крупных деревнях, занимающихся его выращиванием, народ не ходит без автоматического оружия и посменно дежурит на КПП. Похищение обычного крестьянина вдруг стало популярной затеей – за него теперь можно получить хороший выкуп. Мало того, что обычная шпана угоняет, перехватывает на дорогах грузовики с урожаем авокадо, так ещё и наркокартели стали навязывать «крышу» производителям.
Но в конце концов фермеры восстали: в небольшом городке Танситаро бандиты убили дочь фермера, у которого вымогали 600 тыс. долларов. Соседи взялись за оружие, перебили пехоту картеля и установили баррикады на въездах в город. Постепенно отряды ополчения занимали один город за другим, за год с обеих сторон убили около 200 человек. В итоге ополченцы получили официальный статус и финансирование от местных властей. Авокадо, таким образом, изменило политический пейзаж в мексиканской глубинке, где десятилетиями правила мафия. И этот эволюционный путь куда более перспективен, чем солдаты и ракеты Трампа.
